Приехала я как-то к друзьям на дачу, и первым делом поинтересовалась: где у них тут заведение, куда цари пешком ходят. Женя мне показала старую скособоченную будку в дальнем углу участка. Побывав там, я вышла, сморщившись, и заявила хозяину, что мне стыдно за него.

Я знала, что у Павла золотые руки, и он воспримет мой упрек, как руководство к действию. День был жаркий, целый день я помогала хозяевам по огороду, и домик мы приводили в порядок, так что к вечеру порядком перемазались! Хотелось принять душ, и растянуться на сеновале. Но, когда я заикнулась об этом, Женька протянула мне ведро воды, и посоветовала пойти за дом: «Там заросли такие, что абсолютно ничего не видно: там и помоешься!». Надо сказать, вымылась я преотлично, но не могла не высказать Павлу все, что думаю о благоустройстве их участка. Павел выслушал молча, а Женька вступилась за мужа: «Да мы всего третий раз здесь, еще ничего сделать не успели, что осталось от прежних хозяев, тем и пользуемся!». Павел лишь спросил: «А как вы дамы считаете, где сие благоустройство должно быть?». Мы с Женькой одновременно ткнули пальцем «Там!».
Мне предложили кровать, но я попросилась на сеновал, который остался от прежних хозяев. Сено было свежее, душистое и пахло летом. Выспалась я великолепно, и спала бы, наверное, долго, — спалось сладко, как в детстве. Но меня разбудил стук молотка, топора и еще чего-то строительного.

Протирая глаза, я слезла с сеновала, метрах в 300 вырос каркас из свежего дерева, валялись стружки и мелкие щепки, Женька собирала их в ведро, собираясь готовить завтрак во дворе на плите. Я поинтересовалась, показывая на остов: «Это что?». Женька улыбаясь сказала: « Да вот Павел решил сделать туалет в одной половине, и душ в другой, чтобы рядом все было!».
К вечеру, санузел, вкупе с душем был готов, — осталось только крышу сделать…